НА ПУТИ К СТАБИЛИЗАЦИИ

Наш подход к инвестиционным проектам основан на долгосрочном стратегическом сотрудничестве и развитии компаний посредством предоставления финансовых ресурсов, а также участие в принятии управленческих решений.
13 Марта 2017
ИГОРЬ ЮСУФОВ
«ОЙЛ МАГАЗИНЕ», ИТАЛИЯ

С ценами на сырую нефть на устойчивом уровне между $50 и $60 и возможностью нового энергетического диалога с Администрацией Трампа Россия с оптимизмом смотрит в будущее.

Он имеет более чем 30-летний опыт работы в нефтегазовой отрасли. С 2001 по 2004 г. г-н Юсуфов являлся Министром энергетики Российской Федерации. С 2003 по 2013 г. И.Юсуфов был членом Совета директоров «Газпрома».

hi bene incomincia è a metà dell’opera (Хорошее начало – половина дела), утверждает итальянская пословица. Начало года вызывает некоторые надежды глобального свойства на развитие энергетики, которыми я хотел бы поделиться с вами.

Одна из них - это надежда на стабилизацию международных цен на сырую нефть в рамках прозрачной маркетинговой процедуры, договоренность о которой была достигнута в конце 2016 года: как страны-члены ОПЕК, так и страны, не входящие в ОПЕК, решили сократить добычу нефти. Россия обязалась откорректировать добычу в сторону снижения на объем от 200 000 до 300 000 баррелей в день, и уже в первые дни 2017 года производство сократилось на 100 000 баррелей. И хотя специальный орган ОПЕК будет определять, все ли участники этой значимой международной инициативы подчиняются дисциплине этого добровольного самоограничения, ясно одно: цена на нефть закончила 2016 г. на уровне $55 и в среднесрочной перспективе будет колебаться в диапазоне от $50 до $60 долларов за баррель. Это означает, что рентабельность энергетических корпораций во всем мире будет оставаться стабильной, что обеспечит стабильность в реализации проектов, а вследствие этого и рабочих мест.

Для меня решение по сокращению добычи нефти под названием «ОПЕК+» имеет особое значение: в 2001 году в качестве министра энергетики России и главы российской делегации на 117-й конференции ОПЕК в Вене я вел круглосуточные переговоры с министрами нефти картеля, которые привели к тому, что Россия впервые приняла участие в солидарном со странами картеля сокращении добычи. Российская доля сокращения составляла тогда 140 000 баррелей в день, и несмотря на некоторые скептические голоса прессы, это помогло сохранить цену на нефть в предложенном нами коридоре справедливых цен - в то время он составлял от $20 до $25 за баррель.

Разные времена - разные цены... Но позвольте мне дать ответ тем, кто не понимает, как Россия будет справляться с более низкой добычей нефти: повышение цены на нефть на 10 долларов приносит в российский государственный бюджет, рассчитанный на основе цены в $40 за баррель, дополнительно $29 млрд.

Anno nuovo, vita nuova: («Новый год, новая жизнь» - итальянская поговорка) новый политический год начался с инаугурационных торжеств в Вашингтоне, которые произвели на меня как на гостя глубокое впечатление. Но в то же время я чувствую, что за этими торжествами может последовать новое начало российско-американского энергетического диалога, в развитие которого я имел честь внести вклад около 15 лет назад.

Мой срок пребывания на посту министра энергетики России совпал с очень интересным и порой нелегким периодом интенсивных поисков новых смыслов и стимулов для российской энергетической политики. В начале 2000-х годов мы сформулировали Энергетическую стратегию нашей страны и установили тесные связи с итальянскими компаниями, в первую очередь с ENI, и Европейским союзом в качестве партнера в глобальных энергетических отношениях. В 2001 году президенты России и США Владимир Путин и Джордж Буш провозгласили двусторонний энергетический диалог на основе постулата о том, что Россия как самый важный производитель нефти и США как главный потребитель нефти действительно нужны друг другу.

Мне особенно приятно отметить, что одним из наиболее активных участников создания этого качественно нового формата международных сношений был старший вице-президент ExxonMobil Рекс Тиллерсон. Мы впервые встретились 10 апреля 2002 года - и с самого начала было ясно, что разговор со столь сильным и знающим партнером приведет к результату. Казалось, что г-н Тиллерсон знал и понимал Россию точно так же, как я, министр - и не только в вопросах энергетики. Он лично знал каждого человека, о ком бы ни заговорили, как из российского правительства, так и из частного бизнеса; он, казалось, осознал каждую малейшую деталь российского законодательства и контрактов, заключенных иностранными компаниями в Москве.

На мой взгляд, Россия и Италия имеют много общего: личные контакты и отношения играют для нас очень важную роль даже в самых формальных контактах. Г-н Тиллерсон показал свои высокие навыки и в этом отношении: недаром президент Путин оценил его и выбрал нынешнего госсекретаря в качестве кавалера российского Ордена «Дружбы России».

Вместе с блестящим российским дипломатом Сергеем Лавровым, нашим министром иностранных дел, новый госсекретарь может реально изменить мир - я в этом уверен!

Деловой подход, который демонстрирует администрация Дональда Трампа, представляет собой прочную основу, на которой может быть создан небоскреб нового российско-американского энергодиалога (возможно, эта метафорическая Башня (Tower) получит имя своих архитекторов?) В России есть очень интересные энергетические проекты, и американский вклад может состоять в инвестициях, а также привлечении менеджерских и технологических ресурсов.

Я искренне надеюсь, что президент Д.Трамп и его команда продемонстрируют разумный позитивный подход к глобальным вызовам, в частности, к возможному стратегическому партнерству с президентом Путиным, не в последнюю очередь в энергетическом сотрудничестве. Это откроет двери для масштабных инвестиций в разведку и добычу нефти и газа в России, для привлечения в эту отрасль передовых технологий и превосходных методов менеджмента, разработанных в США. Это предоставило бы российским компаниям новые шансы для того, чтобы решиться на реализацию проектов с трудноизвлекаемыми углеводородами – такими, например, как Ачимовские залежи в Уренгое.

Именно с такого рода технологическими и управленческими задачами столкнулся инвестиционный фонд Энергия, который я создал шесть лет назад, работая в нашем проекте «Ямал», который состоит из двух месторождений: Карасевского и Южно-Танловского, а также в осуществлении лицензий на геологическое изучение других месторождений. Нам удалось привлечь Halliburton к разведочному бурению в качестве наблюдателя и продолжить переговоры с Экспортно-импортным банком Соединенных Штатов о финансировании этих операций, чтобы продолжить этой весной еще тремя операциями по разведочному бурению. Поэтому мы с оптимизмом смотрим в будущее как наших проектов, так и российско-американского сотрудничества в энергетической сфере в целом.

Это неудивительно: в начале 2000-х годов я имел честь стоять у истоков этого межгосударственного диалога, активно участвуя в организации двух российско-американских коммерческих энергетических саммитов в Хьюстоне (2002 г.) и Санкт-Петербурге (2003 г.) Кстати, именно в Хьюстоне в 2002 году я впервые встретился с нынешним номинантом на пост министра энергетики США Джеймсом Ричардом Перри. Я имел возможность уже тогда убедиться в его превосходном знании проблем энергетики, которые обсуждались представителями правительств и частного бизнеса на этом историческом событии.

На мой взгляд, сейчас самое время вернуться к практике таких саммитов. В этой связи позвольте мне напомнить, что в моих интервью Bloomberg Businessweek и The Guardian, опубликованных в январе, я уже предложил вернуться к практике двусторонних энергетических саммитов: мы готовы усердно работать, чтобы дать качественно новый импульс новому российско-американскому энергетическому сотрудничеству. Будучи организованной под эгидой президентов двух стран и при активном участии как правительств, так и частного нефтегазового бизнеса, они кажутся весьма эффективным форматом не только для обширного дипломатического дискурса, но и для формулирования общей цели в области развития энергетики.


Поскольку США выражают намерение выйти на международный энергетический рынок со значительными объемами нефти и газа, позвольте мне напомнить, что одна из секций российско-американских коммерческих энергетических саммитов была полностью посвящена международным рынкам углеводородов. Это как раз то место, где можно было бы сформулировать общую политику по ценообразованию; Россия могла бы способствовать реализации этих решений, используя наш опыт эффективного диалога с ОПЕК и другими производителями нефти.

На следующем этапе европейские и азиатские энергетические державы могли бы также вступить в этот новый диалог, который должен привести к разработке определенных механизмов регулирования: в этом случае стабильность рынка может быть установлена ​​на период, адекватный эффективности введенных мер. Все эксперты из фонда «Энергия», который среди прочих функций является своего рода мозговым центром (think-tank), и я был бы рад внести свой вклад в эту часть глобального энергетического диалога и применить весь наш опыт, чтобы добиться успеха.

Что касается политически мотивированных санкций, этого категоричного изобретение прошлых времен, мы должны помнить, что они редко приводят к ожидаемому результату. Будучи впервые введенными в 423 г. до н.э. Афинами против некоторых производителей из района Мегара, они привели лишь к кровопролитию пелопоннесских войн. Умница Лисистрата из комедии Аристофана, который жил точно в тот же исторический период, была куда более успешна по части санкций, - но это совсем другая история ...

Возвращаясь к вопросу о санкциях с полной серьезностью, я должен подчеркнуть: российский нефтегазовый сектор прошел этот жесткий стресс-тест довольно успешно. Что касается режимов санкций и их будущего, я хотел бы процитировать г-на Энтони Скарамуччи, старшего советника президента Трампа по связям с бизнесом. В январе в Давосе он подчеркнул «огромное уважение президента (тогда избранного президента) к русскому народу и наследию отношений США с Россией, которое относится, в частности, ко Второй мировой войне».

Г-н Соркамуччи сказал, что санкции США против России имеют «противоположный эффект» и привели к сплочению россиян вокруг своего президента. Я бы добавил: 2016 год стал рекордным годом для иностранных инвестиций в нашу энергетическую отрасль. Китайский «Beijing Gas газ» инвестировал $1,1 млрд в проект «Верхнечонскнефтегаза», компании вокруг индийской ONGC Videsh Limited вложили $5 млрд в проекты «Роснефти» в Восточной Сибири. А приватизация 19,5% акций «Роснефти» с участием швейцарского Glencore и Катарского инвестиционного Корпорации принесли российскому бюджету $10,2. Что бросается в глаза? Конечно, отсутствие в этом впечатляющем перечне американских и итальянских компакний. И это нужно изменить!

Среди российско-американских проектов, успеха которых я ожидаю в ближайшем будущем, я бы назвал проект ExxonMobil-«Роснефть» в Карском море. ExxonMobil инвестировала $640 млн, профинансировав разведочное бурение. Отобранный керн сейчас пребывает в лабораториях Exxon в Хьюстоне. Я надеюсь, что вскоре мы получим обнадеживающие новости об открытии нового важного месторождения. Это означает, что даже в современных условиях ведущие американские и российские компании успешно ищут надежные способы добычи нефти в арктических оффшорных зонах. Я рассматриваю это как первый шаг к будущему сотрудничеству гигантов – таких, как ExxonMobil и «Роснефть», в добыче углеводородов в Арктике. В будущем мы ожидаем новых проектов в этих областях и с итальянским участием.

Перевод с итальянского – фонд Энергия


Вернуться к списку